Дача слово

Дача слово

Дача, по мнению Лоувелла, — это нечто бесспорно русское. Русские дачные пригороды не очень-то похожи на пригороды европейских столиц. Русские называют дачей и многоэтажный кирпичный особняк, и самодельную времянку. Земельный участок под дачей может быть от трех соток до гектара и более. На дачах любили жить и иерархи государственной власти, и вольнодумствующие интеллигенты. Дача может быть местом и престижного отдыха, и каторжного труда. Разобраться во всем этом попытался, и, надо признать, не без успеха, британский историк Стивен Лоувелл.

Дачи оказались в фокусе внимания британского ученого, как мне кажется, благодаря многозначности этого явления. Автор исследует дачу как социальный, экономический и культурный феномен с самыми разнообразными функциями: рекреационной, статусной, ландшафтно-архитектурной, социально-культурной, коммуникативной и проч. В истории дач адекватно отражается развитие отношений собственности, динамика взаимодействия социальных слоев городского и, особенно, столичного населения, специфика российской субурбанизации.

В XIX веке летом из столицы за город устремлялись все — от статского советника и известного литератора до лавочника и писаря. Дача была модой и в определенной степени необходимостью для жителей Петербурга. Выезд на дачу был делом престижа и возможностью поддерживать необходимые социальные контакты во время летнего отдыха.

Дачные места вокруг Петербурга отличались разнообразием. Это были и специально выстроенные усадьбы, и благоустроенные дачные поселки на живописных берегах Финского залива, и обычные пригородные деревни, жители которых использовали возможность получить дополнительный доход, сдавая амбициозным, но менее обеспеченным обитателям Петербурга флигели, мансарды, комнаты и углы. Самые бедные снимали наиболее скромные летние жилища, надеясь все же отдохнуть от духоты и дать детям возможность побыть на свежем воздухе, вдали от городских миазмов.

Примеру петербуржцев следовали москвичи. Первые московские дачи появились в Петровском парке, Серебряном Бору, Покровском-Стрешневе и Лосином острове. От традиционной помещичьей усадьбы дачи отличались большей доступностью. Дачей не обязательно было владеть, ее можно было снять.

Важным фактором, способствующим умножению дач вокруг обеих столиц, послужило развитие железнодорожного транспорта. К концу XIX века дачные поселения бурно росли вдоль Николаевской железной дороги, Северной и Рязанской железной дороги близ Москвы, дорог на Сестрорецк, Царское Село и Ораниенбаум близ Петербурга. Желание землевладельцев в этих местах сдать землю под дачное строительство приводило к конфликту с крестьянами, землепользование которых из-за этого ограничивалось.

Для нас дача — это понятное и привычное слово, означающее тихое место за городом, где стоит твой домик в окружении небольшого участка, где можно отдохнуть от городской суеты, подышать свежим воздухом, полакомиться ягодами и фруктами, выращенными своими руками.

А иностранцы над этим, непонятным для них словом долго будут ломать голову.

Но на самом деле и нам стоило бы узнать, что это слово обозначает и откуда оно к нам пришло?

Как оказалось, название «дача» появилось ещё во времена царствования Петра I — он то и положил этому понятию начало. Своим приближенным, за заслуги перед государством он с широкого плеча стал раздавать загородные дома. Это делалось для того, чтобы чиновники всегда находились поблизости, то есть, под рукой — такой удобный жест царя.

Вот и выходит, что слово «дача» и произошло от глагола «давать».

Понятие «дачная жизнь» характерна только для России.

Очень популярны были дачи во времена СССР — дачные участки своим сотрудникам выделяли предприятия.

Шесть соток и разрешение на небольшую постройку в хрущёвские времена — очень хорошо знакомо старшему поколению. И многие помнят летние каникулы, проведённые с бабушками и дедушками на даче.

Итак, слово «дача» произошло от какого действия?

Ответ: давать в подарок.

Происхождение слова дача – от древнерусского глагола дати (дать). Изначально это слово обозначало земельную собственность, подаренную царем или полученную дележом. Обычно это было небольшое лесное угодье. Царь Петр I наделял дачи своим многочисленным приближенным, при этом предписывалось обустраивать все усадьбы по образцовому проекту. Отсюда появилась словоформа «загородный дом для летнего отдыха».
В девятнадцатом веке обязательный выезд на дачу стал нормой для обеспеченного слоя населения. Настоящая дача не имела, в отличие от усадьбы, полноценного садоводческого хозяйства и хозяйственных построек. Требования этикета того времени не действовали на даче и быль предельно свободны.
Устали от городской суеты и стрессов? Хороший вариант — отдых на даче. Если у Вас нет дачи, то Вам будет интересно предложение от застройщика — новые дачи , построенные по финской технологии , с подключенными коммуникациями. Вы можете выбрать дачу из уже построенных,заказать дачу по Вашему проекту и еще масса вариантов,которые бы Вас устроили. Пройдите по ссылке и Вы попадете на сайт компании — застройщика,где сможете узнать все более детально.
Архитектурные стили и требования были сориентДача — для чего она нужнаированы на максимальный комфорт, поэтому архитекторы того времени были абсолютно свободны в своих изысканиях и зачастую опережали существующую стилистику городской архитектуры. Во времена Советов веяния царского периода немного преобразовались – дачу получали от государства лица привилегированные, безвозмездно.
Так что же такое дача? Многолетняя и даже многовековая практика показывает, что ответ на этот вопрос весьма разнообразен и индивидуален для каждого. В общем понимании это загородный дом для проживания за городом.
Также это понятие подразумевает огород, сад, клумбы, лужайки, небольшие парки, строения, в том числе и хозяйственные, поместье площадью от пары соток до нескольких гектар. Ведь дачей можно назвать и старый сарайчик в деревне, и трехэтажный коттедж, и просто земельный участок в дачном кооперативе.
Поэтому, чтобы ответить на вопрос «что такое дача», необходимо определиться ее целевым назначением. Это и зона отдыха, и место для увлечения своим хобби, и участок земли, который в советские времена помогал людям в прямом смысле слова выжить. В настоящее время большинство дачников приобретают участок для того, чтобы комфортно отдохнуть от шума городского, суеты и стрессов.

Скупка и обустройство

На природу потянулись небогатые дворяне, мелкие купцы и чиновники, творческая, научная и художественная интеллигенция, приказчики, торговцы и прочие городские обыватели. Ставшие свободными крестьяне, отправляясь из деревни в город на заработки, сдавали на лето свои избы под дачи. Многие налаживали дачное предпринимательство, «надстраивали вторые этажи, выводили на них балкончики, пристраивали наружные лестницы»1.

Предприимчивые дельцы, почувствовав веяние времени, скупали земли, примыкавшие к городу и железной дороге; «некто Сегаль скупал по дешевке вокруг Петербурга земельные участки, дробил их на мелкие, продавал в кредит, также в кредит строил дома и дачи, облагая должников большими процентами»2. Хватало и помещиков, которые, в отличие от чеховской Раневской, не считали предосудительным свои земли «разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи»3. Например, имение князя М.С. Голицына с роскошным парком и купальней сдавалось под дачи ценою от 200 до 1300 рублей, а граф С.Д. Шереметьев с 1870-х годов начал сдавать под дачи окрестные земли в Кусково4.

Старинные барские усадьбы превращались в дачные местности.

Главенствующим принципом их обустройства стало удобное сообщение с городом по железной дороге.

«Грачи» и расценки

Дореволюционная дача — преимущественно съемное жилье. Содержать собственную могли лишь очень состоятельные люди. Потому многие горожане «держали постоянную связь с одними и теми же домовладельцами, снимая у них дачу из года в год»5. Самые нетерпеливые уже в марте бродили по заснеженным поселкам в поисках съемного угла, за что получили прозвище «грачи». Уже на станции их встречали бойкие домовладельцы — конкуренция была нешуточная, но и выбор богатый.

На рубеже веков дача с обстановкой из пяти комнат в Павловске обходилась в 300 рублей за сезон6; аналогичными были цены в подмосковных Малаховке и Тарасовке. Такой отдых могли себе позволить люди обеспеченные: чиновники высокого ранга, профессора университетов (месячное жалование ординарного профессора в среднем — 350 рублей, столько же получал депутат Первой Государственной думы).

В ближайших от Петербурга местностях цены на маленькие дачи в одну-две комнаты с палисадником колебались в пределах 25-50 рублей за лето7. «Дача в Боровичах, по Николаевской железной дороге, с кухней и ледником стоила 80 рублей за сезон», тогда как 4комнатная квартира в Петербурге стоила от 50 до 80 рублей в месяц8. Эти варианты были наиболее востребованы среди городской интеллигенции — врачей, учителей, адвокатов, лиц свободных профессий, основной массы чиновников.

В отдаленных деревнях малоимущим семьям можно было сговориться и за 5 рублей — только бы вывезти домочадцев на природу, где можно «и свободнее вздохнуть, и пошире оглядеться, а главное — непосредственнее соприкоснуться с живительными лучами солнца…»9. Ну а для студентов, конторщиков, молодых приказчиков и других одиноких горожан существовала возможность взять у дачников в субаренду комнату за 10-15 рублей.

Телеги и поезда

В мае крупные города пустели. Дачным переездом (в радиусе до 30 км) промышляли ломовые извозчики — телега могла выдержать до тонны груза. «По улицам тянулись ломовые подводы, нагруженные домашним скарбом: кроватями, мебелью, узлами, кухонными принадлежностями, игрушками, цветочными горшками. На макушке сидела прислуга и держала в руках кошку в кошелке или клетку с попугаем»10.

На отдаленные дачи переезжали поездами. «Когда находились дачники-попутчики, заказывали вагон совместно. Чем больше было таких попутчиков, тем дешевле обходилась перевозка вещей»11.

При этом большинство горожан вели кочевой образ жизни, каждую весну съезжая со старой городской квартиры, а осенью нанимая новую. «На даче старались прожить как можно дольше (с апреля до начала октября), поскольку дача оплачивалась не помесячно, как квартиры, а за весь сезон»12. Чаще всего дача была чуть не вдвое меньше городской квартиры, поэтому «лишнюю мебель приходилось сдавать в городе на хранение на специальные склады»13. К отсутствию привычного комфорта относились легко, щели в стенах и крыше были обычным явлением даже в дорогих домах.

Вспомним, у Горького: «Глупая дача. Устроены электрические звонки, а везде щели… пол скрипит…»14.

«Дачные мужья» и семьи

Для горожанина, «связанного делами по рукам и ногам и не имеющего возможности предпринять какое-нибудь большое путешествие»15, дача была единственной отдушиной. Только чрезвычайные жизненные обстоятельства могли задержать в городе семейство. Для сообщения с пригородами на летний сезон повсеместно пускали специальные дачные поезда. В разгар сезона они были битком набиты отцами семейства, курсировавшими между городом и дачей. В 1913 году пресса отмечала: «Поездов ходит порядочно, но ровно столько, сколько ходило 5-6 лет назад, а дачные местности разрослись. С пассажирами обращаются как со стадом баранов, вагоны берутся приступом, а мест нет даже в 1-м и 2-м классе»16.

А ведь ехали еще и с вещами — зачастую в дачной округе не было ни одной лавки, и всю провизию приходилось привозить из города. «На вокзале и в вагоне будешь стоять, растопыривши руки, раскорячившись и поддерживая подбородком какой-нибудь узел, весь в кульках, в картонках и в прочей дряни», — жаловался товарищу чеховский «дачный муж» И.И. Толкачов (между прочим, статский советник — по Табели о рангах это выше полковника!). Понятие «дачный муж» — отец семейства, вынужденный мотаться из города на дачу, где отдыхает его семья, стало нарицательным. Современники описывали характерный типаж: «обложенный пакетами», «он ужасно суетился… проявлял настоящий талант вьючного животного»17.

Но все муки «дачного мужа» окупались вечерней встречей на дачной платформе, куда в полном составе приходило семейство. Например, село Васищево под Харьковом располагалось на противоположном от станции берегу реки, и когда прибывал дачный поезд, семьи приплывали за отцами на лодках: «Какое красивое было зрелище, когда много разноцветных лодок подъезжали к ожидающим и рассаживали их в свои лодки, и везли на свои дачи!»18.

При этом сама дачная жизнь тянулась однообразно.

Скука и быт

«Жизнь у всех дачников была почти одинакова, во всяком случае, по утрам. Все кто мог ходили купаться…»19.

Просыпались поздно, день проводили в праздности, дремали после обеда. Хозяйственную деятельность разводили единицы, разве что разбивали цветочные клумбы. В сезон разносчики приносили ягоды, и дачницы охотно варили варенье. Сами же дачники в лес за ягодами или грибами ходили редко, хотя случались исключения: Владимир Маяковский «во время грибных походов проявлял дьявольское честолюбие. Количество его не интересовало, только качество»20.

Несмотря на то что в каждом дачном поселке были увеселения: катание на лодках, музыка, танцы, театры самодеятельности, да и спортивных развлечений хватало — велосипеды, лаун-теннис, футбол, лейтмотивом жизни дачника была скука. «Итак, мы на даче… страшная здесь скука, скука подмосковная, с решетчатыми заборчиками! — жаловался знаменитый художник В.И. Суриков. — Отвык я от этой гадости»21.

Главное для дачников, казалось, было убить время до вечера, когда собиралось общество: «Сидит дама на террасе, книжка интересная, но читать надоело, гулять идти невозможно — жарко, а до вечера на кругу еще целая вечность»22. Терраса была неотъемлемым атрибутом и сосредоточением дачной жизни: здесь пили чай, обедали, принимали гостей. Друг к другу ходили часто и «запросто» — отказ от городских формальностей создавал атмосферу демократизма. Соседями могли оказаться горожане разного социального статуса, и общение было подчеркнуто дружественным. Однако иллюзия близости сохранялась лишь на время дачного сезона. Правила этикета предписывали «не придавать большого значения дачным знакомствам» и не пытаться «скрепить связь, которая должна быть разорвана переездом в город»23. То же касалось дачных романов и даже невинного флирта: сезонные отношения не воспринимались всерьез (несмотря на страстное желание некоторых матерей решить таким образом судьбу отпрысков).

Ну а осенью «дачные мужья» хлопотали о найме новой городской квартиры, и в середине сентября последние запоздалые дачники перебирались зимовать в город.

ВЗГЛЯД ПОЭТА

МУХИ

На дачной скрипучей веранде
Весь вечер царит оживленье.
К глазастой художнице Ванде
Случайно сползлись в воскресенье
Провизор, курсистка, певица,
Писатель, дантист и девица.
«Хотите вина иль печенья?» —
Спросила писателя Ванда,
Подумав в жестоком смущенье:
«Налезла огромная банда!
Пожалуй, на столько баранов
Не хватит ножей и стаканов…»
Наелись. Спустились с веранды
К измученной пыльной сирени.
В глазах умирающей Ванды
Любезность, тоска и презренье:
«Свести их к пруду иль в беседку?
Спустить ли с веревки Валетку?..»
Саша Черный. 1910 год

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *